 |
 |
|
 |
 |
|
 |
 |
|
 |
 |
|
 |
 | |
|
|
|
|
||
Главная страница>ВЫДАЮЩИЕСЯ ЛЮДИ РАЙОНА
Вольнов Геннадий Георгиевич
   |
(Заслуженный Мастер спорта, Профессор, Полковник, Десятикратный чемпион СССР, Шестикратный Чемпион Европы, Трехкратный обладатель Кубка Европейских Чемпионов, Олимпийский Чемпион)
Родился 28 ноября 1939 года в г. Москве. Отец - Вольнов Георгий Прокофьевич (род. 10.05.1912 г.). Мать - Вольнова Вера Васильевна ( род. 30.09.1914 г.). Дочь - Вольнова Светлана (род. 29.04.1962 г.).
В 1967 году поступил в Смоленский институт физической культуры, где проучился до 1971 года. После окончания учебы получил специальность преподаватель, тренер. В течение тридцати четырех лет - служба в вооруженных силах(1958-1992гг.). С 1958 по 1969 года Геннадий Вольнов выступал за баскетбольную команду Центрального Спортивного Клуба Армии (Москва).
Геннадий Георгиевич Вольнов - обладатель уникальной коллекции спортивных и трудовых наград и титулов. За годы выступлений, играя на позиции форварда, десять раз становился чемпионом СССР в составе команды ЦСКА (1959 - 1969 г.г.), трижды был обладателем Кубка Европейских Чемпионов. В составе сборной команды Советского союза по баскетболу шесть раз становился Чемпионом Европы (1959- 1969 г.г.), был участником четырех Олимпиад: в 1960, 1964 году завоевывал Серебряные медали, в 1968 год - Бронзовую медаль, в 1972 - звание Олимпийского чемпиона. Г.Г.Вольнов - мастер спорта международного класса (1966 г.), Заслуженный мастер спорта СССР (1984 г.). За выдающиеся успехи в развитии баскетбола награжден государственными наградами: орденом "Знак Почета",дважды медалями "За трудовую доблесть" и медалью "За трудовое отличие".
После окончания спортивной карьеры занимался педагогической деятельностью, являлся начальником кафедры в Академии химической защиты (1970 - 1992 гг.). Получил ученое звание доцента, затем - профессора. Имеет воинское звание полковника.
Геннадий Вольнов опубликовал ряд материалов, связанных со спортом, в частности с баскетболом.
В свободное время отдает предпочтение книгам. Любит свою дачу в Подмосковье, которую построил своими руками, чем очень гордится. Продолжает регулярно играть в баскетбол, выступает за команду ветеранов России.
Геннадий ВОЛЬНОВ: Олимпийские чемпионы в заплатанных пиджаках не ходят
Наша справка:
ВОЛЬНОВ Геннадий Георгиевич (1939 г.р.). Полковник вооруженных сил, профессор, олимпийский чемпион. Играя на позиции форварда, десять раз становился чемпионом СССР по баскетболу в составе ЦСКА (1959—1969 гг.), трижды был обладателем Кубка европейских чемпионов. В составе сборной СССР шесть раз становился чемпионом Европы, был участником четырех Олимпиад: в 1960, 1964 г. завоевал серебряные медали, в 1968 г. — бронзовую, в 1972 — золотую. Живет в Мещанском районе.
— В каком возрасте вы начали заниматься баскетболом?
— С 17 лет, когда я был в 10-м классе. Но поскольку рост у меня был двухметровый (а это тогда была очень большая редкость), тренер, когда увидел меня, сразу взял в секцию. И через два года я уже играл в сборной страны. Но это редчайший случай, исключение из правила. Сейчас для того, чтобы воспитать хорошего игрока, надо отдать его в спортивную школу с семи лет.
Что происходило дальше, хорошо известно. И я очень редко даю интервью именно по той причине, что хоть и занимался баскетболом достаточно долго, это было для меня всего лишь хобби. Кто-то собирает марки, монеты… А я играл в баскетбол. И не думал о том, что из меня может получиться приличный спортсмен. И когда в 33 года я выиграл Олимпийские игры, то ушел из этого вида спорта — как говорится, поставив точку. Хотя мог бы играть и дальше.
Я ушел работать в другую сферу — на 23 года. И баскетболом особенно не интересовался: даже не сразу узнал, что наши спортсмены еще раз выиграли Олимпийские игры (в 1988 г. — Прим. ред.).
— А что было главным делом вашей жизни?
— Я военнослужащий, полковник запаса. Отслужил в армии 35 лет, закончив начальником кафедры физвоспитания Академии химической защиты. Сначала я был обычным преподавателем. Потом старшим. И мне приходилось работать с 8 утра до 10 часов вечера каждый день в течение 20 лет, потому что надо было наверстывать упущенное. Но самолюбие было достаточным стимулом: «Что же, — думал я, — в баскетболе стал самым-самым, а здесь, в Академии, буду болтаться как неприкаянный?» И решил доказать, что могу чего-то достичь и в этой сфере. А для этого приходилось очень много работать.
И это было для меня основным. А баскетбол… Просто меня с детства приучили каждое дело делать хорошо.
— Что вы можете сказать о современном состоянии баскетбола в нашей стране?
— Сейчас в спорте ситуация лучше, чем была 20 лет назад. Сейчас спортсмены могут заработать нормальные деньги на жизнь после ухода из спорта и на лечение (в основном на лечение, потому что спорт — это сплошные травмы). А при советской власти спортсмены получали такую же зарплату, как и все остальные (все премиальные забирало государство). Если инженер получал 110 рублей, то я — где-то 140. Единственная привилегия у спортсменов нашего поколения была в том, что мы ездили за границу в 60-х годах (а туда в это время ездили, кроме нас, только большие артисты). И поэтому был такой побочный источник доходов, как «спекуляция» (в те годы многие советские спортсмены, выезжавшие за рубеж, вывозили с собой дефицитные для западного покупателя товары — вроде икры, водки — и обменивали их на вещи, дефицитные у нас: аудио- и видеоаппаратуру, одежду, обувь и т.д. — Прим. ред.). Но много ли заработаешь с лишней пары туфель? Иной раз говорят: вот вы, спортсмены, имели машины, пятое-десятое. Да, нам давали машины. Но лично я, например, купил свою первую машину только в 26 лет (к этому времени он уже был дважды олимпийским призером. — Прим. ред.). Но для этого мне пришлось взять в кассе четыре тысячи. Расплачивался два года.
Сейчас же профессиональные спортсмены зарабатывают очень хорошие деньги. Но на Западе тот, кто много зарабатывает, большую часть дохода отдает на благотворительность. И это относится не только к олигархам (правильно говорят, что в Норвегии нефть уже 30 лет добывают, но нет ни одного миллиардера), но и к крупным спортсменам. Тому же Кириленко, подписавшему контракт на 68 млн. долл., придется около половины дохода отдать на налоги, а еще процентов 30 — на благотворительность. Иначе он просто будет изгоем; ведь на Западе давно поняли, что чем лучше живет народ, тем лучше и богатым людям, и правительству. Но я отвлекся от темы. Сейчас, когда я вышел на пенсию, я снова вернулся в баскетбол (только теперь занимаюсь ветеранами). Но при этом моя квалификация далеко не такова, чтобы я мог со знанием дела рассуждать о причинах такого серьезного спада в современном российском баскетболе. Хотя основная причина, конечно, лежит на виду. Если 30—40 лет назад в каждом районе было по две-три спортивных школы, где обучали этому виду спорта, то сейчас их три на всю Москву. К тому же все они стали платными, а платить могут далеко не все. И я считаю, что пока уровень жизни в стране серьезно не вырастет, все детские учреждения должны быть бесплатными. И лишь тогда можно ждать каких-то успехов и в баскетболе, и в других видах спорта.
Посудите сами: в СССР баскетболом занималось около 2,5 млн. детей. И в то же время в сборной ротация была минимальной: если за три года появлялся один новый талантливый игрок, считалось, что все тренеры работают хорошо. Вот и прикиньте, какой по всей стране шел «естественный отбор». А сейчас что? В платные секции по баскетболу ходят дети небедных людей, которые всего лишь хотят, чтобы их отпрыски не болтались по улицам. Но таланты очень часто вырастают там, где их никто не ждет, — как правило, из дворовых ребят. Поэтому та система отбора, что существует сейчас, несопоставима с той, что была в Советском Союзе. И не верится, что мы сможем в ближайшее время добиться чего-то серьезного.
— Как живется спортсменам вашего поколения, не имевшим возможности заработать больших денег?
— Мне часто задают этот вопрос. И я могу сказать по этому поводу, что не согласен с Еленой Вайцеховской, заявившей в интервью вашей газете (см. № 10), что олимпийские чемпионы «ходят в заплатанных пиджаках». Это абсурд. Олимпийский комитет платит чемпионам ежемесячную пенсию 500 долл. А если учесть еще и обычную пенсию, то выходит, что олимпийский чемпион меньше 20 тыс. руб. в месяц не получает. Поэтому говорить о том, что мы плохо живем, просто язык не поворачивается.
Да, у нас есть чемпионы мира, чемпионы Европы, призеры Олимпийских игр, которые не получают таких денег. Но, извините, а что же ты не стал олимпийским чемпионом? Кто тебе мешал? Конечно, это лотерея, в которой кому-то везет, а кому-то нет. Я, например, 15 лет занимался спортом, прежде чем выиграл олимпиаду. А мог бы и раньше плюнуть, уйти — и тогда не стал бы чемпионом никогда.
Но если вернуться к уровню жизни, то могу сказать еще вот что. Я родом из Тверской губернии, у меня там есть дача, и я хорошо знаю, как там люди живут… Там 20 тысяч — это вообще громадные деньги. Люди живут в нищете. И поэтому говорить о том, что мы, олимпийские чемпионы, плохо живем — кощунство.
— Есть ли у вас дети?
— У меня дочь и двое внучек, которые учатся в США. Старшая внучка — на 2-м курсе университета, младшая — заканчивает школу.
— А почему они учатся там, а не в России?
— Я в Штатах был раз двадцать, объехал страну вдоль и поперек. Поэтому точно знаю, что там лучше.
— А что именно там лучше?
— Там нормальная страна. Чтобы это понять, там надо побывать и пожить. Ну, к примеру: переходите вы улицу по «зебре». В России вас не пропустит ни одна машина. А в штатах такого практически нет. Если вы вышли, все автомобили будут стоять и ждать, пока вы пройдете.
А в провинциальных городах, если вы будете стоять на дороге, то каждый водитель остановится и поинтересуется, не нужна ли вам помощь. Тогда как у нас помирать будешь — и то мало кто остановится. И это небезразличие друг к другу характерно не только для малых, но и для больших городов. Подойдите к любому полицейскому (да и вообще к кому угодно), и если вы скажете, что не знаете, как куда-то пройти, он посадит вас в свою машину и отвезет туда.
И в Европе, и в США практически все сделано для человека. А у нас все наоборот: к примеру, инвалиду на улицу просто нельзя выйти. А в США все метро, весь транспорт, все переходы построены таким образом, что инвалиду без ног не было никаких проблем проехать на своей коляске. Даже автобусы и троллейбусы ходят вровень с асфальтом. И это в каждом городе.
В Москве недавно в троллейбусах стали размещать электронные табло — и это нам в новинку. А у них еще 15 лет назад все остановки были оснащены телевизионными мониторами, на котором указывалось расписание транспорта. И когда во времена советской власти я приезжал и рассказывал все это знакомым, они думали, что я вру.
— А почему тогда сами туда не уехали?
— Я русский человек. Тверской. И не могу жить за границей больше двух недель.
— Почему?
— Не знаю. Нравится Россия и все.
— То есть вы разумом понимаете, что на Западе жить лучше, но сами слишком привыкли к России, чтобы ее покинуть?
— Именно так. Обычаи, нравы, поведение совершенно иные. И, пожив неделю в Америке, я начинаю скучать по русской речи.
Дядя Степа
Геннадий Вольнов предпочел сотне тысяч долларов 220 рублей
Как жаль, что Вольнов родился немного не в то время, что не смог поиграть в лучшей лиге мира — НБА. Как несправедливо, что не смог стать миллионером. Как бы хотелось, чтобы этот добродушный гигант на пенсии ни в чем не отказывал себе!
Но Вольнов не сетует на судьбу. Он счастлив и признается, что если бы можно было все изменить, то он не стал бы это делать ни в коем случае. Итак, человек-эпоха — Геннадий Вольнов. История советского дяди Степы...
Появление этого человека на баскетбольной орбите 60-х было подобно взрыву. Он первым из “игроков-любителей” получил признание в Америке, первым в бывшем СССР забил в игре сверху. Он выступал за сборную на протяжении более 10 лет, став единственным 6-кратным чемпионом Европы. Он уходил и через два года сумел вернуться в большой спорт, выиграв “золото” Олимпиады.
Рост — два метра, вес — 60 кг
Человек, которому было суждено в 60-е годы произвести фурор в любительском баскетболе, родился в Москве в семье работницы обувной фабрики и офицера Красной Армии. Вольнов-старший погиб в первые дни Великой Отечественной войны, причем при невыясненных обстоятельствах: уйдя на фронт, он пропал без вести, что дало повод подозревать в измене. Этот факт биографии еще аукнется юному Вольнову: в пионеры его приняли на год позднее ровесников, втихую повязав красный галстук в учительской комнате, а в комсомол вообще не предлагали вступить.
Ни о каком баскетболе Гена Вольнов долгое время даже не помышлял. “Какой там спорт! В голове у меня вертелась только одна мысль — как бы сытно поесть, — вспоминает он. — Мама у меня второй раз замуж не вышла и, работая на заводе, получала гроши, которых хватало ненадолго. Впрочем, тогда почти все так жили”.
Но не разглядеть Вольнова в компании сверстников было невозможно. Уже в 7-м классе он вымахал под два метра. В те времена это являлось редкостью. Для сравнения: рост основного центрового сборной СССР конца 40-х — начала 50-х Отара Коркия составлял “всего” 190 сантиметров. Стоило Вольнову появиться на улице, как сбегавшиеся мальчишки моментально окружали его со всех сторон, дразня дядей Степой и каланчой.
— Моя внешность была гораздо комичнее, чем у знаменитого персонажа Михалкова, — улыбается Геннадий Георгиевич. — При двух метрах роста я весил каких-то 60 килограммов. Но однажды друзья мне сказали: мол, чего стесняешься, ведь есть люди, которые еще выше тебя, — баскетболисты Круминьш с Ахтаевым. Тогда же, в 1956 году, на только что построенной Малой спортивной арене “Лужников” проходила Спартакиада народов СССР, и меня затащили-таки на матч сборных Латвии и Казахстана с их участием. Сама игра на меня не произвела никакого впечатления. Но на трибунах я с интересом узнал о том, что всем спортсменам бесплатно выдают майки, костюмы и кеды, получить которые в то время было несбыточной мечтой! Вскоре я стал ходить в спортзал соседней школы, где были баскетбольные кольца. Там регулярно собиралось человек 30 со всей округи. Для того чтобы просто побросать маленький тряпичный мячик в корзину, который, если повезет, доставался тебе раз в 20 минут...
Бесперспективную “охоту” за тряпичным мячом Вольнов продолжал до тех пор, пока в один прекрасный день судьба не свела его с замечательным тренером Виталием Ярошевским. Приметив высоченного подростка, он доверил ему место в составе сборной Москвы, которой предстояло летом 1957-го выступить на Всесоюзной спартакиаде школьников в Риге. Любопытно, что руководить этой командой должны были Константин Травин и Василий Колпаков, тренировавшие тогда соответственно ЦСКА и “Динамо”. Однако, проведя несколько занятий с собранными по всей столице ребятами, известные специалисты ушли, решив, видимо, что с этим “сбродом” медалей не выиграть. Заменивший их Ярошевский был иного мнения и уже тогда разглядел в том же Вольнове талант.
— Собрав нас за два месяца до соревнований, Виталий Михайлович ни с того ни с сего сказал мне: “Если ты будешь делать все, что я тебе говорю, то станешь самым лучшим баскетболистом в стране”, — продолжает Вольнов. — Я тогда воспринял его слова скептически. Но, как показало время, он знал что говорит. Ярошевский начал со мной индивидуально работать по 5—6 часов в день. Несмотря на двухметровый рост, у меня была совершенная координация — как у гимнастки, что позволяло с первого раза выполнять любой технический прием. На Спартакиаде школьников в Риге я был признан лучшим игроком, а сборная Москвы произвела фурор, заняв неожиданно для всех первое место.
В сборную СССР — со школьной скамьи
Через несколько месяцев после того, как Вольнов впервые взял в руки баскетбольный мяч, он уже играл в высшей лиге чемпионата Союза!
Первый год в большом баскетболе — в “Спартаке” — выдался для Вольнова тяжелым. Оказавшись в компании мастеров, школьник попросту растерялся и долгое время казался на фоне остальных гадким утенком. Баскетбольная общественность недоумевала: зачем выпускают на площадку этого мальчишку?! Но сам Вольнов продолжал тренироваться как проклятый и в итоге заставил скептиков замолчать.
— На финише чемпионата нам надо было выиграть шесть матчей подряд для того, чтобы команда сохранила место в высшей лиге, — вспоминает Вольнов. — И именно в этот момент у меня случился “прорыв”. Играя на позиции центрового, я стал набирать в каждой игре по 25—30 очков, и мы одержали шесть побед. Правда, в высшей лиге “Спартак” все равно не остался: федерация засчитала нам поражение в одном из матчей за то, что за команду сыграл какой-то украинец, которого случайно не успели дозаявить...
Бросив школу и получив вместо аттестата справку об окончании девяти классов, Вольнов пошел дальше.
— После завершения чемпионата на меня посыпались предложения от разных клубов, — говорит он. — Но поскольку я как раз должен был идти служить в армию, то решил написать заявление в ЦСКА. В то время это была вечно вторая команда после непобедимого рижского СКА во главе с Круминьшем. И так получилось, что в 1959 году в связи с участием сборной в первенстве мира в Чили было принято решение запретить всем “сборникам” выступать во внутреннем чемпионате. Перед фактически молодежным составом ЦСКА тогда стояла одна задача — не опозориться. А мы взяли да выиграли турнир, что называется, в одни ворота! Я же по праву занял место в основе армейской команды и в том же году был приглашен в национальную сборную.
В мае 1959 года Геннадий Вольнов завоевал свою первую золотую медаль чемпиона Европы. На первенстве континента в Турции он выходил на площадку редко, и это был последний турнир, когда сборная СССР играла по старинке — в медленный тягучий баскетбол с долгим розыгрышем мяча и бросками из статичного положения. В 60-е годы в европейском баскетболе началась новая эпоха. Эпоха Вольнова.
Тренировки с Чемберленом и 150 тысяч от “Реала”
Такого разностороннего и подвижного 2-метрового игрока в Европе да и, пожалуй, в остальных странах мира, за исключением, естественно, США, до Вольнова еще не было. Своей игрой он произвел революцию в любительском баскетболе, где в прежние годы привыкли к “натасканным” на бросок из-под щита и лишенным какого-либо изящества великанам. Именно Вольнов стал первым баскетболистом в нашей стране, который в совершенстве освоил бросок в прыжке и начал забивать сверху в игре. Как родоначальники баскетбола — американцы.
— Бросок сверху в прыжке я стал активно тренировать еще в конце 50-х, — говорит Вольнов. — В то время этого у нас никто не делал. Я был первым в Союзе, кто забил сверху в игре. Причем сделал это не где-нибудь, а в Риге во время матча с местным СКА — сильнейшим тогда клубом Европы. Заполнившие зал зрители буквально застыли от изумления, когда я обыграл Яшку Круминьша и после прохода вонзил мяч в кольцо. Те не сразу поняли, что же произошло!
В “эпоху Вольнова”, которая длилась 10 лет — с 1959-го по 1969-й, сборная СССР практически не знала поражений, выиграв 6 из 6 чемпионатов Европы и первенство мира. Проиграны были только ЧМ-63 и три Олимпиады, где золотые медали тогда неизменно доставались баскетболистам США.
— С приходом молодой плеяды игроков — меня, Травина, Корнеева и других — мы опередили время и оказались на порядок сильнее всех в Европе, — подтверждает Вольнов. — Мы играли в другой баскетбол — скоростной, атлетичный, результативный. Справиться с нами тогда могли только американцы. Первыми же, кто опомнился в Старом Свете, были югославы. Они догоняли нас 10 лет, но избавились от комплекса советских игроков лишь в 70-е годы. Обыграть же меня югославы не смогли.
— Вы могли бы играть в НБА?
— В мое время, думаю, мог. В те годы профессиональный баскетбол в Америке еще не далеко ушел от нас. Когда в 1959-м в Москву приезжал “Харлем глобтроттерс” во главе с Уилтом Чемберленом, наша сборная провела с американцами две тренировки, о чем, кстати, тогда никто не знал. Мы играли на равных, и Чемберлен, который находился в самом расцвете, мало в чем превосходил меня технически. Так что года два-три я вполне мог бы поиграть в НБА и — будьте уверены — свой миллион бы заработал. Увы, тогда уехать выступать в зарубежный клуб было невозможно. Существовал только один вариант — сбежать из страны.
— У вас была такая возможность?
— Да. В 1963 году мадридский “Реал” давал мне 150 тысяч долларов зарплаты — по тем временам это были сумасшедшие деньги! О том, что мне предложили контракт, стало известно в верхах. После чего мою маму вызвали на допрос в КГБ, а ко мне персонально приставили чекиста, который два последующих года следил за мной во время зарубежных поездок. Кстати, в 1962 году наша сборная летела во Францию вместе с труппой Большого театра, один из представителей которой остался в Париже. Его звали Рудольф Нуриев... Повторить путь известного танцора я не хотел. В Москве у меня оставались мама, жена и маленькая дочь. К тому же, будучи патриотом, я представить себе не мог, что буду жить вдали от Родины.
Невостребованный
В конце 60-х годов Вольнов оказался невостребованным в сборной. Ему по-прежнему не было равных в его амплуа форварда, но... После победного чемпионата мира в Уругвае в 1967-м, где Вольнов был признан лучшим игроком, руководство национальной команды перестало ставить приближавшегося к 30-летнему юбилею баскетболиста в стартовую пятерку.
— Я прекрасно понимаю позицию Гомельского, который тогда возглавлял сборную, — спокойно рассуждает Геннадий Георгиевич. — Ему надо было искать мне замену и наигрывать молодых ребят. Но я не тот игрок, чтобы сидеть на лавке. Волей-неволей начал подумывать об уходе. И вот в 1969 году я в качестве поощрения за былые заслуги поехал на последнее для себя первенство Европы. В сборной уже сменилось поколение игроков — пришли Сергей и Александр Беловы, Паулаускас, Болошев, Поливода... Я был последним из могикан. Меня уже не ставили на игры. И весь предварительный раунд прошел без моего участия.
Наша команда с трудом вышла в финал, где встречалась с югославами, которым ранее впервые за много лет проиграла в групповом турнире. После первого тайма мы безнадежно уступаем, а Чосич (один из величайших игроков в истории югославского баскетбола. — К.З.) делает на площадке все что хочет. И тогда в перерыве Гомельский меня спрашивает: “Ты можешь играть или как?” Я начал было отказываться, ведь не провел до этого ни одного матча и к тому же не успел полностью восстановиться после старой травмы. Но, после того как меня попросили помочь ребята, все же решил играть. Выйдя во втором тайме, я набрал около 20 очков, в то время как Чосич смог забить мне всего 2 очка. Мы выиграли, а меня за эти 20 минут признали лучшим форвардом чемпионата.
— Неужели после этого вас не приглашали в сборную?!
— Приглашали. И уговорили меня поехать на сборы перед чемпионатом мира в 1970 году. Он обещал, что возьмет меня на первенство в Любляне. Я не верил, но ради ребят, которые просили остаться, решил еще побегать. Каково же было мое удивление, когда Александр Яковлевич Гомельский за несколько дней до старта взял меня на турнир в Эстонию и, давая там интервью местному телевидению, объявил окончательный состав сборной, в котором вдруг оказался я!
— Но на чемпионат мира, если не ошибаюсь, вы все равно не поехали...
— О том, что меня не берут, я узнал на следующий день. Точнее, догадался, заметив, как доктор команды опускает глаза, едва завидев меня. А перед самым отъездом в аэропорт мне сказали, что я лечу не в Любляну с ребятами, а еду на поезде в Москву. Прежде чем отправиться домой, я с обиды сказал Гомельскому: “Александр Яковлевич, после возвращения сборной из Любляны я вас буду встречать в аэропорту, потому что никто больше встречать не будет. Ведь, когда вы проиграете чемпионат, вас снимут...” Так оно и вышло.
Мюнхен-72: золотое возвращение
— Приехав в Москву, я решил уйти из баскетбола, — продолжает Вольнов. — После пережитого нужно было “разрядиться” — и я ушел в загул. Это продолжалось где-то полгода. Жена устраивала мне истерики. К счастью, мне удалось взять себя в руки и завязать с гулянками. По совету бывшего партнера по ЦСКА и сборной Саши Травина я устроился преподавателем физподготовки в военную Академию химической защиты имени Тимошенко.
Так я начал новую жизнь, быстро поняв, что если здесь, как и в спорте, не отдавать себя полностью работе, то ничего не добьешься. Работать же приходилось с восьми утра до десяти вечера. Будучи офицером, я преподавал выпускникам военных училищ физическую подготовку. Попутно собрал и возглавил баскетбольную команду из слушателей академии. О возвращении в большой баскетбол я, естественно, даже не помышлял. До тех пор, пока в 1972-м — через два года после моего ухода — не поступило приглашение от Кондрашина...
Тому, что тогда произошло, вряд ли есть аналог в мировом баскетболе. Завершив карьеру игрока и затем целых два года не появлявшись даже в качестве зрителя на официальных матчах, Вольнов вернулся в большой спорт. Да не просто, а снова стал тем великим Вольновым, которым его запомнили болельщики!
— Опять же мне помог случай, — считает он. — Весной 1972 года я в качестве играющего тренера повез команду нашей академии в Ленинград на первенство Вооруженных сил. Среди его участников были очень сильные коллективы, в том числе клуб высшей лиги — киевский СКА. Посмотреть на эти игры пришел Кондрашин. У него на глазах мы выиграли один матч за другим и вышли в финал. В результате ко мне подошел Кондрашин и вдруг спросил, хочу ли я поехать на Олимпийские игры в Мюнхен. Я ему ответил, что поеду только с одним условием — если он мне точно скажет, буду я играть в сборной или нет. А до Олимпиады оставалось еще несколько месяцев...
— И Кондрашин сразу согласился взять вас в сборную?
— Не совсем. Через две недели Владимир Петрович позвонил мне и предложил сыграть товарищеский матч в “Олимпийском” с приехавшей в Москву американской студенческой командой. “Ты сыграешь, а я тебе потом на 100 процентов отвечу по поводу Мюнхена”, — произнес он. Кондрашин выпустил меня в стартовом составе, и я сразу же забил несколько мячей. Взглянув на 7-й минуте на табло, я, как профессионал, почувствовал, что свое дело уже сделал. А потому быстренько и незаметно получил пять фолов... На следующий день Петрович, переговорив с тогдашним министром спорта СССР Грамовым, сказал мне: “Ты едешь на Олимпийские игры”.
В олимпийском Мюнхене 32-летний Вольнов вновь был одним из лидеров сборной и практически во всех играх выходил на площадку в стартовом составе (только в финале с американцами великий стратег Кондрашин решил вдруг перетасовать первую пятерку, выставив в основе Зураба Саканделидзе с Михаилом Коркия).
Чем закончились Игры-72, всем хорошо известно: мюнхенские “три секунды”, позволившие баскетболистам СССР впервые победить США на Олимпиаде, стали уже легендой баскетбола. Как, впрочем, и сам Вольнов. Выиграв олимпийское “золото”, он на сей раз навсегда ушел из большого спорта. Победителем.
“Играли как в песне — за ползарплаты”
Хотя после триумфа в Мюнхене Вольнову посыпались приглашения от команд высшей лиги, он предпочел вернуться к работе в академии. Поставив перед собой задачу стать начальником кафедры, Вольнов вскоре добился своего. За последующие годы ему довелось побывать практически во всех военных округах Союза, куда он ездил в составе инспекционных комиссий с целью проверки бойцов на состояние физической готовности. Из Вооруженных сил Геннадий Георгиевич уволился в 1992-м, став первым человеком в Академии химзащиты имени Тимошенко (ныне институт экологической защиты), который ушел на пенсию добровольно.
Сегодня легендарный Вольнов — обычный пенсионер. О славном прошлом в его московской квартире напоминают только пара вымпелов на стене и вставленные в рамочку золотые медали. В свои 66 лет Геннадий Георгиевич предпочитает ездить на метро и живет на довольно скромную пенсию. Хотя один из самых выдающихся игроков в истории мирового баскетбола явно заслуживает большего...
— Что поделать, если в мое время играли не за деньги, а за честь страны, — говорит он. — Я хорошо был знаком со всеми знаменитыми спортсменами тех лет: начиная от Харламова и заканчивая Брумелем. Скажу, что легенды о сказочно богатых людях, которые тогда складывала о нас молва, были явно преувеличены. На самом деле мы играли как в песне Высоцкого — за ползарплаты. Моя ставка в сборной СССР составляла 220 рублей. Деньги по тем временам неплохие, однако их хватало только на самое необходимое — одеть и накормить себя и семью. Так что особого капитала я не скопил.
Как жаль, что Вольнов родился немного не в то время...
Московский Комсомолец
от 25.11.2005
| Арбат | Басманный | Замоскворечье | Красносельский | Мещанский | Пресненский | Таганский | Тверской | Хамовники | Якиманка | ЦАО | ||
 Мещанский район. 2010 годВсе права защищены. |
Приемная управы Мещанскoго района Тел. 608-99-62 129010, Москва, пр-т Мира, 5, строение 2 |
